Размер:
AAA
Цвет: CCC
Изображения Вкл.Выкл.
Обычная версия сайта

Выпуск,2014

Выпуск,2014

                                                                 
  Недавно созванивалась со своим лучшим другом Антоном; другом со школьной скамьи. Мы как всегда говорили обо всем и ни о чем: рассуждали о ближайшем будущем, мечтали о встрече, ведь не виделись долгие два года, делились насущными проблемами, искали решения, думали над тем, как не утонуть в буднях.  Попутно вспомнили о том, что 19 октября был День лицея, отпраздновать который мы благополучно забыли.  Уже заканчивая разговор, я сказала Антохе:
- Слушай, а я ведь даже и  не вспомнила…
- О чем? – спросил он.
- О Дне лицея.
- М, я тоже, - с тоской в голосе добавил медалист 111-го.
Мы попрощались, я положила трубку. Мне вдруг стало стыдно. «А вот Александр Сергеевич бы не забыл!» - подумала я. Пушкин каждый год с трепетом вспоминал Царскосельский, писал стихи, в которых прославлял свой Alma Mater, обращался к лицейским друзьям, дабы воспеть идеалы юношества, что по окончанию озаряли  их романтический путь. Да, мы не те, не первые лицеисты России. Никто из нас, пожалуй, и не претендует на роль пушкинского гения. Нет в нас необычайного, даже экстремального патриотизма, который был характерен для Пущина, Кюхельбекера, самого Пушкина. Мы не привилегированное дворянство (ну, по крайней мере, не все из нас). Но мы, все же, лицеисты!
  С момента открытия первого лицея в России прошло чуть больше двухсот лет (205, если быть точным); с момента открытия «трижды первого», как принято говорить в наших узких кругах,  –  десять. Их разделяют годы, десятилетия, столетия, поколения. Так много изменилось. Но мне кажется, а, может быть, мне бы хотелось надеяться, что есть нечто общее,  что делает лицеистов 111-го чуточку ближе к тем, кто начинал этот путь за двести лет до нас.
  Я пришла в 111 лицей, будучи уже взрослым человеком, как мне казалось на тот момент. Переводилась из средней школы в старшие классы. От этого, наверное, и мнила себя личностью сформировавшейся.  Разумеется, ни о какой зрелости речи идти не могло. Сформировал меня лицей. Это Пушкину и Лермонтову было уже 15, нам тогда было всего 15. Но в  возрасте «всего» мы строили уже-планы. И лицей тому способствовал…
  ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ СИБИИ В МОСКВУ
  Антон еще 9-классником строил большие планы, сидя на галерке. Он нашептывал мне, что мечтает быть специалистом в сфере международных отношений и обязательно должен поступить в столицу. А в этот момент на заднем плане учительница пыталась объяснить нам, лицеистам, в чем провокационность «Путешествия из Петербурга в Москву» и почему Радищев «бунтовщик – хуже Пугачева». Конечно, задним планом были мы, как и множество других сидящих или когда-то сидевших на галерке мечтателей. Отсюда и началось путешествие Антона из Сибири  в Москву.
  Большой мечте всегда тесно в маленьком городе. Но, как ни парадоксально, ей было куда развернуться в лицейской теплице. И пространство это – ученическое самоуправление, на полях которого  Антон стал президентом класса с подчиняющимися ему министрами. Казалось бы, детская забава. Игра в порядок. Но именно эта игра позволила понять, что существует некая модель взаимодействия, выстраивающаяся по принципу иерархии, в которой обязанности распределяются, но вкупе все работают на общую идею, цель. Разве не такого подхода ждут «большие люди» от будущего дипломата? 
Теперь Антон в Столице.
Когда мне звонит Москва, я всегда отвечаю. Как ни как звонит президент! В этот раз Антону понадобилась помощь с составлением письма. Письма для участия в отборе на стажировку в Правительство Москвы.  Мы долго дискутировали и дрались за каждое слово, которое я хотела выкинуть, а Антон оставить. Пока я не задала один очевидный вопрос:
- Почему ты вообще хочешь на эту стажировку, помимо того, что она в Правительстве?
- Потому что я смогу  и хочу взять на себя эти обязанности.
И действительно, Антону не страшна ответственность. Он ее понимает и принимает. Не важно, работает ли он курьером, вожатым в детском лагере или над студенческим проектом. Антон всегда видит для себя направление развития. Он всегда понимал, в каком русле ему нужно развиваться именно сейчас, в данный момент, а не когда-то потом. Это – то умение, которым его наградил лицей, а он награждает не каждого.
- Ну, и это круто! – добавил голос из столицы.
  ИЗ СИБИРИ В СИБИРЬ
  Пока мальчик из Сибири доказывает Правительству Москву, что он достойный кандидат на стажировку, девочка из Сибири в Сибири (Томске) пытается доказать свою журналистскую состоятельность в региональном информационном агентстве.
  Я хотела быть журналистом всегда. А, нет… сначала я хотела быть президентом, когда все девочки в моей детсадовской группе – принцессами. Но все мы вырастаем, и приходится оставлять детские иллюзии. Вот и я решила оставить идею дослужиться до президента.
  Журналистом я хотела быть всегда. А вот попробовала им быть только в лицее, у которого была своя «Система координат»[1]. Здесь же мне объяснили, что журналистика должна быть социально-ориентированной и проблемной. А проблемы есть всегда. Вот чем мне нравился 111 лицей: нам всегда позволяли проблемы находить, ну или выдумывать. Демократичность отношений проповедовал еще Малиновский. У нас она была установлена: преподаватель стал наставником, наставник – другом. И не путайте, пожалуйста, демократию с анархией. У нас был голос, и мнением нашим интересовались. Может быть, поэтому мне стало стыдно: я им не воспользовалась и не поздравила свой лицей 19 октября.
Почти дописав, я позвонила Антону в Москву. Мы, как всегда, поговорили обо всем и ни о чем. Я рассказала ему об этой рефлексии, даже прочитала какие-то отрывки (конечно же, о нем). Мы попрощались, я положила трубку и поняла еще кое-что. Лицей, помимо делового подхода, стремления к самоопределению и знаний, дал нам еще кое-что. Дружбу, которую будут разделять годы и километры, но они «превратятся в прошествии лет в киноленты».
Пятакова Ульяна, Бакланов Антон – выпуск 2014